На главную
 
О чем я думаю? О падающих звездах...
Гляди, вон там одна, беззвучная, как дух,
алмазною стезей прорезывает воздух,
и вот уж путь ее -- потух...

Не спрашивай меня, куда звезда скатилась.
О, я тебя молю, безмолвствуй, не дыши!
Я чувствую -- она лучисто раздробилась
на глубине моей души.

В.Набоков
 
 
  
 

"Странная штука - жизнь. Всё в ней есть и всего мало. Здесь грязь и бисер, свет и боль, радость...и с судорожным наслаждением ты глотаешь этот немыслимый коктейль, имя которому - обыденность, и никогда не насыщаешься им, как невозможно насытиться туманными сумерками. За окном туман, и на душе хорошо и спокойно. Я сижу в своей комнате, у подоконника, где когда-то стояла наша роза, и понемногу возвращаюсь в себя. Так пугливый моллюск возвращается в покинутую раковину."

"За окном жуткий ветер. И жутко рыдают кошки. Удивительные существа -они кричат под окном самыми что ни на есть человеческими голосами, и именно тогда, когда мне более всего не достаёт человеческого голоса.'

"...Сегодня я чувствую себя совершенно счастливым. И совершенно одиноким. И свободным, потому что только таким и может быть подлинное счастье, другого я не знаю...Единственное, что я имею, это работа - на полных оборотах, вразнос, взахлёб, потому что остановка - это гибель."

"Моя жизнь нелепа и абсурдна и катится неизвестно куда. что меня чрезвычайно радует как бунтаря против всякого рода законченности. Жизнь предлагает нам уйму вариантов её продолжения, и мне хотелось бы перебрать все возможные, пока не наткнусь на тот, что можно будет назвать необходимым."

Это подлинные отрывки из писем моего друга, адресованных мне: ничего в них не правлено, не приукрашено, не тронуто.


Игорь Юрьевич Копейко

Из писем другу.

"Письмо - это всегда незаконченная рукопись пьесы, которую играешь каждый день."

"В 26 лет наивно и глупо утешать своё самолюбие мыслью о том, кем ты мог стать. В 26 пора скорее подводить итоги, потому что старт далеко позади. Глина, из которой мы слеплены, затвердела ,и мы не станем уже никем, кем не стали до сих пор. Я сижу на кухне, пью красное вино из жёлтой чашки и знаю, что не стану художником, потому что не стал им до сих пор, потому что художник - прежде всего тот, кто способен открывать и восхищаться, кто умеет любить до забвения и не боится быть ребёнком. Ремесло - дело второе. Но глина высохла, и нет ни горести, ни боли..."

"...Был сегодня в студии, рисовал древнегреческие амфоры. Это прекрасно - прекрасны их чистые строгие линии, полные гармонии и изящества ,прекрасна дьявольская усталость, когда виснут руки и отрешается мозг. Пытаюсь найти то откровение, парадоксальное состояние, когда до предела ослабевает рациональная структура сознания, стираются различия между предметами и становятся возможными их взаимные переходы...- именно здесь рождается поэтическая метафора и открывается путь к метаморфозам. Порой мне это удавалось, и сама -женственность, святая и безгрешная красота светилась из паутины тонких линий, и было уже все равно, что именно я рисую, потому что ОНО уже оживало во мне. Это как причастие, неизъяснимое чудо узнавать и открывать себя в себе. Право, грех жаловаться на бездомность, когда весь мир - твой."

"...Самый вид чистой бумаги повергает меня в смятение. Потому что я не знаю, кто же я теперь. Потому что отвернулись, оскорблённые сомнением, мои боги, которым я молился с жаром в ранней юности, в заброшенном доме "на краю одиночества". Сжатый до хруста, до боли в тисках скепсиса и неверия, я перестал доверять себе и как высочайшее благо вспоминаю те дни, когда я был одинок, свободен и честен с собой. Было ли это? Да, было. Я хочу, чтобы это было, и никто не отнимет у меня этой веры, этой дорогой мне тоски по дому, в котором я, наверное, и не жил никогда.'

"Странная штука - жизнь. Всё в ней есть и всего мало. Здесь грязь и бисер, свет и боль, радость...и с судорожным наслаждением ты глотаешь этот немыслимый коктейль, имя которому - обыденность, и никогда не насыщаешься им, как невозможно насытиться туманными сумерками. За окном туман, и на душе хорошо и спокойно. Я сижу в своей комнате, у подоконника, где когда-то стояла наша роза, и понемногу возвращаюсь в себя. Так пугливый моллюск возвращается в покинутую раковину."

"За окном жуткий ветер. И жутко рыдают кошки. Удивительные существа -они кричат под окном самыми что ни на есть человеческими голосами, и именно тогда, когда мне более всего не достаёт человеческого голоса.'

"...Сегодня я чувствую себя совершенно счастливым. И совершенно одиноким. И свободным, потому что только таким и может быть подлинное счастье, другого я не знаю...Единственное, что я имею, это работа - на полных оборотах, вразнос, взахлёб, потому что остановка - это гибель."

"Моя жизнь нелепа и абсурдна и катится неизвестно куда. что меня чрезвычайно радует как бунтаря против всякого рода законченности. Жизнь предлагает нам уйму вариантов её продолжения, и мне хотелось бы перебрать все возможные, пока не наткнусь на тот, что можно будет назвать необходимым."

"Несколько строчек Пикассо... Я бы назвал их акварельными. Я был по-мальчишески заворожен и очарован этими стихами. Раскованность мысли, забытое чувство полёта."

"Я убеждён - всё сущее имеет след."

"Меня всегда восхищала самоотверженность людей, которые с воодушевлением воздвигают перед собой барьеры и затем с тем же воодушевлением штурмуют их."

"...Один японский художник-авангардист в приступе вдохновения бросился с небоскрёба на разостланное на земле полотно, создав тем посмертную картину. Он нашёл самый непосредственный способ самовыражения... Но что должен ощущать человек, сознательно уничтожающий своё не только физическое, но и духовное, не оставляющий после себя ничего кроме пепла? До какой степени отчаяния должен подняться этот сумасшедший полубог? Хотел бы я видеть его глаза в эти минуты."

"Какое-то странное чувство восторженности вселилось в меня... Восторг перед волшебным зеркалом, где цветы и грязь, надежда и отчаяние - все краски и запахи мира слились в гимне Жизни. Всё это чертовски трудно объяснить, но какой-то флюид жизнеутверждающей силы исходит даже от самых горьких строк."

"дни летят пулемётной очередью. И лишь фотоснимки - доказательства того, что они были."

"Главное - сделать выбор, понять, что для тебя главное и сделать это главное мерилом, точкой отсчёта всего сущего. А без этого и человек -не человек, а так, жертва обстоятельств, пускай даже благополучных, но жертва! Я не знаю ,можно ли прожить на всём накале всё отпущенное
Богом время, но жить иначе - преступление! Я долго вынашивал в себе художника, изживал пошлое и мелкое
и всё ждал чего-то. Будущее - вот оно - вгрызается в уши бесстрастным стрекотом часов. К чёрту грёзы о беспредельном будущем! Напряжённо, почти физически чувствую, как с каждым ударом маятника осыпается моё - наше - последнее пристанище. Я много работаю сейчас. Меня затянуло. Но нет спасу от проклятых вопросов. Меня неудержимо влечёт к холсту, и сам запах краски, её блеск - будоражат кровь - непривычные, радостные и странные ощущения .Веками люди изводили нервы и холсты, не ведая, что их толкает. И большинство попросту переступали порог неразрешимого не споткнувшись..."

"Не верю я в это пресное обывательское счастье, надёжное, проверенное веками и заверенное социологами. Пусть я дурак и самонадеянное ничтожество, - я большего хочу!.. кровью, гноем ли, огнём - выплеснуть свою боль, свою жизнь - единственное мыслимое счастье, ради которого живу."

"Меня заботит единое решение книги в целом как эстетического явления. Изяществу и удобочитаемости шрифта я отвожу далеко не последнее место. Такими же лёгкими и прозрачными - подобно рисункам Красаускаса, но не столь ювелирными должны быть иллюстрации...Все они должны быть выполнены в одной технике - тушь, пастель или уголь. Чертовски сложно пером выразить то, что можно сделать одним росчерком угольного стержня, и наоборот."

"Только боль одна и даёт нам ощущение жизни. Боль света. Как смерть. Как жизнь. Боль рождает свет. Я знаю одну ведьму. Она многому меня научила. Я полюбил свою жизнь. Теперь у меня хотят отнять всё это. Травля уже началась. Что бы со мной ни случилось, всё наше остаётся в нас и с нами. Мы будем жить, да? Что бы ни случилось."

"Рад весне, которая вот-вот, и тому, что мы молоды и способны радоваться чему-то, - забывая о тех горестях и страданиях, которые мы принесли с собой в этот мир. Наверное, в этом и состоит умение жить - в умении забывать. Искусство, которому мне никогда не научиться...'


Игорь Юрьевич Копейко




В июне 1997 года автор этих писем трагически погиб в Москве.







***********
Как странно перебирать старые бумаги, перелистывать страницы, которые жили - и погасли для тебя, их написавшего. Они дороги и чужды, как лепестки подаренных увядших цветов, как письма женщин, в которых ты пробудил непонятность, что зовется любовью, как выцветшие портреты отошедших людей. Вот я смотрю на них, и многое в этом старом удивляет меня новизной.

В свете мгновений я
создавал эти слова. Мгновенья всегда единственны. Они слагались в свою музыку, я был их частью, когда они звенели. Они отзвенели и навеки унесли с собой свою тайну. И я другой, мне перестало быть
понятным, что было так ярко-постижимо, когда я был их созвучной и покорной частью, их соучастником. Я другой, я один, мне осталось лишь несколько золотых песчинок из сверкавшего потока времени,
несколько страстных рубинов, и несколько горячих испанских гвоздик, и несколько красных мировых роз.

Я живу слишком быстрой жизнью и не знаю никого, кто так любил бы мгновенья, как я. Я иду, я иду, я ухожу, я меняю, и изменяюсь сам. Я
отдаюсь мгновенью, и оно мне снова и снова открывает свежие поляны. И вечно цветут мне новые цветы.
 
  
 

Я откидываюсь от разума к страсти, я опрокидываюсь от страстей в разум. Маятник влево, маятник вправо. На циферблате ночей и дней
неизбежно должно быть движение. Но философия мгновенья не есть философия земного маятника. Звон мгновенья - когда его любишь как я - из области надземных звонов. Я отдаюсь мировому, и Мир входит в меня.
Мне близки и звезды, и волны, и горы. Мне близки звери и герои. Мне близки красивые и некрасивые. Я говорю с другом, а сам в это время далеко от него, за преградой веков, где-то в древнем Риме, где-то в вечной Индии, где-то в той стране, чье имя - Майя. Я говорю с врагом, а сам в то же время тайно люблю его, хотя бы я говорил самые жесткие слова. О, клянусь, в те мгновенья, когда я - действительно я, мне близки все, мне понятно и дорого все. Мне понятны вершины, я на них всходил, мне понятно низкое, я низко падал, мне понятно и то, что вне пределов высокого и низкого. Я знаю полную свободу. Безмерность может замкнуться в малое. Песчинка может превратиться в систему звездных миров. И слабыми руками будут воздвигнуты безмерные зданья во имя Красоты. И сгорят города, и сгорят леса, а там, где они шумели и молчали, возникнуть новые шелесты и шорохи, ласки и улыбки, вечная жизнь.

Я знаю, что есть два бога: бог покоя и бог движения. Я люблю их обоих. Но я не долго медлю с первым. Я побыл с ним. Довольно. Я вижу быстрые блестящие глаза. Магнит моей души! Я слышу свист ветра. Я слышу пенье струн. Молот близ горнов. Раскаты мировой музыки. Я отдаюсь мировому. Мне страшно. Мне сладко. Мир вошел в меня. Прощай, мое вчера. Скорей к неизвестному Завтра!
(Константин Бальмонт)





Если человек говорит, что не хочет думать о чем-то, значит,
он может думать только об этом.
(Джон Стейнбек)


Меняйте ваши мнения, сохраняйте ваши принципы; меняйте листья, сохраняйте корни.
В. Гюго


Женщина плачет, потеряв то, чем она долго наслаждалась; мужчина плачет,
не достигнув того, чего добивался.Для первой слезы - вознаграждение за потерю, для второго - награда за неудачные усилия, и для обоих - утешение в несчастии.


Луна и отблески света, которые играют , как цепочки сигнальных огней и кругом все так мирно и спокойно. Небеса - это не место и не время. Небеса - это достижение совершенства. Небеса - это не какое-то определенное место или время, потому что ни место, ни время не имеют значения.


В стране снов много гор, много полетов, много летных школ, много океанов, волны которых разбиваются о высокие скалы, множество странных мелочей и снова и снова - редкие вспышки событий, пришедшие, наверное, из прошлой жизни или из будущей.


Небо всегда есть там, вверху: Его нельзя спрятать, убрать, привязать или взорвать. Небо просто есть, признаем мы это или нет, смотрим мы на него или нет, любим мы его или ненавидим. Оно есть большое и безмолвное. Если вы не понимаете его, небо кажется вам таинственным, не правда ли? Оно всегда в движении, но оно никогда не исчезает. Оно не замечает ничего, не похожего на него. Небо всегда было и всегда будет. Небо не может неправильно понять, не может ранить чувства, оно не требует, что бы мы делали что-то каким-то образом и в особое время.
Джонатан Ливингстон



"Ни одно существо не станет смотреть вверх... Только это нелепое создание - человек - тратит время попусту,глазея на небо."
Гербет Уэллс


"Как наши глаза устремлены к течению светил, так уши к движению стройных созвучий . Музыка и астрономия - словно родные сёстры."


"Брак никому не к лицу, из-за него блекнут ленты, украшающие платье, он старит. Брак - убийственное разрешение вопроса. Женщина отдает себя мужчине при посредничестве нотариуса - какая пошлость! Грубость брака приводит к непоправимым положениям; он уничтожает волю, исключает выбор, устанавливает, подобно грамматике, свой собственный синтаксис отношений, заменяет вдохновление орфографией, превращает любовь в диктант, лишает её всякой таинственности, низводит с облаков образ женщины, одевая её в ночную сорочку, умаляет тех, кто предъявляет свои права, и тех, кто им подчиняется наклоняя одну чашу весов, уничтожает очаровательное равновесие, существующее между полом сильным и полом могущественным, между силой и красотой..."
В. Гюго "Человек, который смеётся"


 
  
 
 
"Чем ночь прошедшая зияла, чем настоящая зовет, все - только продолженье бала, из света в сумрак переход!" Counter CO.KZ
 


Контурная пластика в борьбе с морщинами | Диагностика и лечение аденомиоза | воспаление мочевого пузыря - цистит